В горно-металлургической отрасли есть своё «мировое правительство»
От редакции [PROMETALL]. Этот материал мы впервые опубликовали примерно год назад. За это время он не только не утратил своей актуальности, но и наоборот, стал читаться с ещё большим интересом. Почему?
Трансформация мировой экономики идёт полным ходом. Многие европейские страны, которые еще 20-30 лет назад считались основными потребителями стали и металлов, теперь оказываются на обочине развития. Тогда как азиатские экономики, наоборот, развиваются семимильными шагами. И не только в пределах своих государственных границ. Как отметил глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев, в мире наступила эпоха перерисовки карт влияния.
Тот же Китай уже контролирует огромное количеств производств, в том числе и горно-металлургических, фактически на всех континентах. Сильными игроками становятся Саудовская Аравия и ОАЭ, Индия на наших глазах осуществляет полномасштабную индустриальную революцию в своей стране. США, похоже, решили прибрать к рукам чуть ли не всю Латинскую Америку с её полезными ископаемыми, а также имеют виды на Гренландию.
В этой парадигме и российским металлургическим корпорациям нужно пересматривать долгосрочные стратегии своего развития. Мыслить не только по принципу: выплавил — продал — забыл.
Интегрироваться в новую реальность, не оставаться кантовской вещью в себе, а влиять на мировые процессы в отрасли и научиться извлекать из этого прибыль. Аккумулировать на этом направлении лучшие силы и ресурсы. Кадровые, финансовые, научные, ИИ в помощь опять же.
Когда мы говорим о мировой металлургии, то представляем себе огромные корпорации с многомиллиардными оборотами и заводами по всему миру. China Baowu, ArcelorMittal Nippon Steel — кажется, что именно они контролируют рынок.
Но рынки металлургии — это не только производство, потребление и госрегулирование. За этим очевидным фасадом скрывается противостояние глобальных игроков, когда динамика рынка определяется не столько экономическими факторами, сколько их непримиримой борьбой за геополитическое влияние, стратегическое доминирование и контроль над ресурсами.
Подлинная цель участников этой глобальной схватки — занять ведущие позиции в наступающей новой экономической и геополитической реальности.
И в этой игре решающую роль играют невидимые для простых обывателей суверенные фонды, инвестиционные структуры и финансовые институты. Именно они определяют, какие технологии внедрять, какие активы развивать и куда пойдут инвестиции.
Институциональные игроки: кто они и почему так важны?
Институциональные игроки — это системообразующие участники рынков, которые управляют значительными финансовыми ресурсами и оказывают ключевое влияние на развитие, в данном случае, мировой металлургической индустрии. Хотя их влияние мало заметно широкой публике, именно они играют ключевую роль в принятии стратегических решений, которые формируют глобальные тенденции и правила игры.
Среди них можно выделить три основные категории:
- Суверенные фонды. Государственные инвестиционные организации, которые используют национальные богатства для достижения геополитических целей.
- Инвестиционные фонды. Частные и публичные компании, владеющие крупными долями металлургических корпораций и влияющие на их стратегии. Примеры: BlackRock, Vanguard, Fidelity Investments.
- Финансовые институты. Банки и консорциумы, финансирующие ключевые проекты и слияния.
Именно институциональные игроки определяют стратегическое развитие металлургии: решают, какие месторождения развивать, какие технологии внедрять и как изменять отрасль. Именно они превращают металлургию в инструмент политики и экономики. Управляя огромными капиталами, они направляют инвестиции туда, где видят точки роста.
Кроме того, такие структуры часто задают глобальную повестку, например, продвигая идеи устойчивого развития, социальной ответственности и корпоративных стандартов.
Эти игроки действуют за кулисами, но их влияние пронизывает всю металлургическую отрасль, формируя её настоящее и будущее. Именно они превращают рынок металлов в глобальную шахматную доску, где игру ведут не только корпорации, но и крупные страны через свои суверенные фонды.
Суверенные фонды: металлургия как инструмент политики
Суверенные фонды не просто инвестируют — они реализуют стратегические цели своих стран. Управляя миллиардами долларов, они поддерживают свои страны в укреплении экономического влияния, обеспечении доступа к ключевым ресурсам и в достижении геополитических целей.
Ниже будут рассмотрены три суверенных фонда, которые по праву можно назвать ключевыми игроками мирового рынка, меняющими правила игры. Каждый при этом реализует свою уникальную стратегию: NBIM продвигает экологическую повестку и задаёт стандарты для отрасли, PIF агрессивно инвестирует в стратегические металлы (никель, литий), QIA фокусируется на «зелёном» алюминии и новых технологиях.
Фонд благосостояния Норвегии (NBIM): инвестиции и принципы
Norges Bank Investment Management (NBIM) — крупнейший в мире суверенный фонд, управляющий активами более $1,4 трлн. Основанный в 1990 году для управления доходами от нефти и газа, фонд ставит своей миссией сохранение и приумножение национального богатства для будущих поколений.
Инвестиционная стратегия NBIM опирается на три ключевых принципа:
• Экологическая ответственность
NBIM требует, чтобы компании, в которые он инвестирует, активно управляли рисками, связанными с изменением климата, водными ресурсами и биоразнообразием. Фонд владеет акциями таких гигантов, как Rio Tinto, Vale и Glencore, но предъявляет строгие требования к экологическим и социальным стандартам. В 2022 году он исключил из своего портфеля ряд китайских компаний с высоким углеродным следом, что вызвало недовольство Пекина.
• Устойчивое развитие
NBIM поддерживает проекты, связанные с «зелёной» металлургией, и требует от компаний внедрения низкоуглеродных технологий. Фонд стремится снизить финансовые риски и одновременно повысить долгосрочную эффективность своих инвестиций.
• Продвижение идеологических ценностей
Фонд активно взаимодействует с компаниями, побуждая их к установлению целей по достижению нулевых выбросов к 2050 году и реализации экологических стратегий. Эти усилия NBIM задают новые глобальные стандарты корпоративной ответственности.
Через свои вложения фонд оказывает значительное влияние на деятельность металлургических компаний, продвигая устойчивое развитие и экологические стандарты. Выход NBIM в 2022 году из китайских металлургических активов с высоким углеродным следом показывает, что фонд готов жертвовать доходностью ради соблюдения своих принципов.
Саудовский PIF: инструмент влияния и экономической трансформации
Public Investment Fund (PIF) — суверенный фонд Саудовской Аравии. Он управляет активами более $700 млрд и является одним из крупнейших инвестиционных фондов в мире. Основная цель PIF — диверсифицировать экономику Саудовской Аравии в рамках программы Vision 2030, которая направлена на снижение зависимости от нефти и развитие других стратегических отраслей.
Инвестиции в металлургию:
PIF активно инвестирует в добычу никеля, лития и других металлов, необходимых для производства аккумуляторов электромобилей. В 2023 году PIF инвестировал в крупнейшее месторождение никеля в Индонезии, что вызвало обеспокоенность на Западе, так как такие инвестиции рассматриваются другими игроками как шаг, способный изменить баланс сил в мировой металлургии, усиливает влияние Саудовской Аравии и создаёт новые вызовы для западных экономик.
Также PIF усиливает своё влияние, вкладывая миллиарды в добычу лития в Южной Америке и других редких металлов в Африке. Эти инвестиции позволяют Саудовской Аравии занять ключевые позиции на рынке «зелёной» энергетики.
PIF — это не просто инвестиционный фонд, а стратегический инструмент Саудовской Аравии для укрепления влияния страны на международной арене. Его инвестиции в металлургию и «зелёные» технологии помогают стране позиционировать себя как лидера будущего индустриального и экологического перехода.
Катарский QIA: влияние и стратегические инвестиции
Катарский суверенный фонд (Qatar Investment Authority, QIA) управляет активами свыше $450 млрд и играет ключевую роль в диверсификации экономики Катара. Фонд активно инвестирует в металлургию, особенно в добычу кобальта и алюминия, чтобы укрепить позиции Катара в цепочках поставок стратегических ресурсов.
Инвестиции в Африку:
QIA усилил своё присутствие в Африке, включая покупку доли в Glencore для добычи кобальта в Демократической Республике Конго. Эти ресурсы критически важны для аккумуляторов электромобилей.
Алюминий с низким углеродным следом:
через компанию Qatalum (совместный проект с Hydro), QIA активно развивает производство «зелёного» алюминия, что укрепляет его позиции на рынке экологически чистых материалов.
Таким образом, QIA не только диверсифицирует экономику, но и усиливает влияние Катара на международной арене, конкурируя с другими суверенными фондами, такими как PIF Саудовской Аравии и инвестиционные структуры ОАЭ.
Как мы видим, каждый из этих фондов отражает национальные интересы своих стран, от экологических идеалов Норвегии до амбиций Саудовской Аравии и Катара стать технологическими лидерами будущего индустриального и экологического перехода.
Такой же подход прослеживается и у суверенных фондов других государств: инвестиции в металлургию и передовые технологии становятся не просто средством заработка, а инструментом создания нового мирового порядка, где власть и влияние определяются инновациями и устойчивостью.
Однако даже на этом фоне китайские суверенные фонды выделяются своей масштабностью и целеустремлённостью. Если другие страны используют фонды для укрепления своих позиций, то Китай превращает их в оружие экономической экспансии по всему миру.
Китайские суверенные фонды
Китайские суверенные фонды — это мощные структуры, с помощью которых страна выстраивает свои глобальные экономические позиции. За каждым масштабным инвестиционным решением стоят высшие эшелоны власти, включая КПК.
Литий, кобальт и глобальная шахматная доска
Почему Китай так активно инвестирует в Африку или Южную Америку? Потому что там сосредоточены ключевые ресурсы, например литий и кобальт. Без них не будет электромобилей, не будет «зелёного перехода». Вспомните названия вроде MMG Limited — это китайская горнодобывающая компания, активно работающая за рубежом. Разве MMG Limited* могла бы так агрессивно расширяться без финансовой подпитки от тех же суверенных фондов?
Некоторые факты
• CIC (China Investment Corporation) управляет активами более чем на триллион долларов. Это, к слову, больше ВВП многих стран.
• SAFE Investment Company не только вкладывает в сырьё, но и управляет крупнейшими валютными резервами мира — более трёх триллионов долларов.
• Silk Road Fund — это фонд, созданный специально для «нового Шёлкового пути», и его главная задача обеспечить Китай всем, что нужно для глобального влияния, включая металлургию.
Китай не просто играет на сырьевом рынке. Он его перестраивает. Когда в Южной Америке строятся новые шахты или в Африке прокладываются дороги к месторождениям, это не просто бизнес — это большая политика. И это только верхушка айсберга. Суверенные фонды Китая действуют тихо, но их влияние чувствуется по всему миру.
В следующей части мы заглянем ещё глубже за кулисы металлургического рынка, чтобы раскрыть, как инвестиционные фонды и финансовые институты управляют стратегиями корпораций, финансируют ключевые проекты и формируют будущее всей отрасли.