Лом драгметаллов уходит на свалку

Но вывозить его из страны по-прежнему нельзя

Минпромторг РФ вышел с предложением в очередной раз запретить экспорт из России лома, содержащего драгоценные металлы, сроком на полгода. Для того, чтобы продлить запрет на более долгий срок, нужно совместное решение стран ЕАЭС, поэтому вопрос решают пролонгацией полугодовых запретов. Нет сомнения, что эта инициатива будет поддержана и на сей раз.

«Установить с 1 ноября 2023 г. по 30 апреля 2024 г. запрет на вывоз из Российской Федерации отходов и лома драгоценных металлов или металлов, плакированных драгоценными металлами, прочих отходов и лома, содержащих драгоценный металл или соединения драгоценных металлов, используемых главным образом для извлечения драгоценных металлов», — отмечается в проекте постановления, предложенном Минпромторгом.

Что это на самом деле даёт? Об этом обозреватель «Про Металла» поговорил с Максимом Михайловым, коммерческим директором ООО «НПО Аврора» — крупного завода в Орловской области, в городе Мценск, как раз и занятого переработкой подобного лома.

— Участники рынка говорили о том, что в стране собирают сейчас не более 5% лома, содержащего драгметаллы — из того объема, который постоянно образуется. Как вы полагаете, это реальная цифра?

— Точных данных вам никто не скажет. Но есть общее представление о том, сколько электронной техники к нам приходит в год из-за рубежа, сколько ломается и выбрасывается. А сколько попадает на утилизацию. Наверное, цифра, о которой вы говорите, сопоставима с реальностью.

— Если этот лом всё равно идёт на свалку, в чём смысл запрещать его вывоз?

— Надо понимать, что мы говорим не о запрете на лом б/у электроники, который содержит различные полезные цветные и чёрные металлов, а на запрет концентрированного сырья, содержащего драгоценные металлы, получаемого после первичной обработки.

Вообще, нужно разделять два вида лома. Есть так называемый бедный лом драгоценных металлов в виде электронного лома, различных печатных плат. Там содержание золота обычно менее 100 граммов на тонну! Вы представьте, сколько нужно разобрать компьютеров, чтобы эту тонну плат получить?

А есть отработанные катализаторы, использовавшиеся в автомобилях, в нефтехимической промышленности и так далее. Там содержание использованных металлов платиновой группы (платина, палладий, родий), может быть ощутимо выше — например, 0,3% от веса лома. Мне кажется, запрет, который мы обсуждаем, введён именно для второй категории. И он как раз имеет очевидный смысл.

— А каково содержание драгметалла непосредственно в печатных платах?

— Что касается печатных плат, то там тоже есть своя градация в зависимости от содержания золота в ломе, будь то бедные платы с содержанием 20–30 граммов на тонну, логистика и сбор которых не впишутся в экономику экспортёра или платы 200–400 граммов на тонну, которые и представляют основной интерес для серых поставщиков. Но разница, как мы видим, не порядковая. А в постановлении нет дифференциации по видам лома.

Но так или иначе главным вопросом является борьба с серым экспортом. Дополнительный объём сырья, переработанный на отечественных предприятиях, позволит увеличить объём отчисляемых в бюджет налогов с реализации аффинированных драгоценных металлов, а также обеспечит дополнительные рабочие места на предприятиях.

— Ваш завод работает только с богатыми ломами?

— Нет, мы принимаем платы различной категории, делаем, как говорится, бленды. Если есть две платы, в одной содержание 50 граммов, а в другой 150, то их перемешивание в ходе плавки как раз даст обычный уровень 100 г/т. С учётом технологических потерь, конечно, которые всегда будут.

— А многие в стране работают с электронным ломом?

— Есть несколько предприятий. В том числе на нашем заводе «Аврора» перерабатывается немногим более 3 тысяч тонн в год, на дочернем предприятии УГМК также перерабатывается около 3 тысяч тонн, переработка также идёт на «Росконтракте» (1 тыс. тонн), «Красцветмете» (около 500 тонн) и на нескольких небольших предприятиях (суммарно примерно 1,5 тысяч тонн). То есть в целом 9-10 тысяч тонн всего по году. Собирается же порядка 14-15 тысяч тонн в год.

— Куда же девается собранный остаток?

— Стопроцентных доказательств у меня нет, но, очевидно, речь идёт о сером экспорте, который осуществляется вопреки всяким запретам. Рынок эти исчезнувшие объёмы видит. Возможно, теневой экспорт идёт под видом транзита электронного лома из стран ЕАЭС или как-то ещё, мне сложно сказать…

— Если запреты на экспорт будут сняты, вы реально опасаетесь, что останетесь без сырья?

— Это может повлиять на рынок с точки зрения ценообразования, и определённо не коснётся бедных плат, сбор которых нуждается в поддержке государства. В сегодняшней реальности западные переработчики не захотят принимать на переработку электронный лом из России.

Что касается катализаторов, это сырьё может представлять интерес для международных переработчиков, ничего личного, просто бизнес… На сегодня у нас проблем с сырьём нет, но потребуется гораздо больше электронного лома при расширении мощностей, которые запланированы на 2024 год. Производство было создано с мощностью переработки 5000 тонн плат и 10 000 тонн лома меди в год. Нас на сегодня ограничивает дефицит плавильных мощностей, но эту проблему мы скоро решим. И выйдем, я надеюсь, на 10–15 тысяч тонн переработки электронного лома в год.

Дефицита электронного лома в виде б/у оборудования в стране нет, но объём собираемости электронных плат оставляет желать лучшего. А у нас к тому же есть хорошее преимущество — завод находится в центре России, а не в Сибири или на Урале.

Утилизация электронного лома — это процесс с высокой себестоимостью, платы нужно собрать, отмыть, переплавить, выделить нужные металлы. К тому же это ещё и высокотоксичное производство, требующее самых серьёзных мер безопасности (которые тоже стоят недёшево). А если ещё добавляются высокие логистические издержки, то теряется экономический смысл всем этим заниматься. У нас эти издержки меньше…

— А вы только вторичным золотом занимаетесь?

— Нет, почему же, и серебром, и палладиевой группой тоже. А также производим катодную медь марки М00К, самого лучшего качества в России, катодный никель, другие цветные металлы. Наше оборудование отличается высоким уровнем извлечения полезных компонентов. Кроме того, мы планируем вовлекать существенно больше вторичного высокопроцентного сырья с содержанием драгоценных металлов (Au, Ag, Pt, Pd), чтобы дополнительно загружать свой аффинажный передел.

— Возвращаясь к нашей теме, как можно повлиять на рынок с тем, чтобы стимулировать сбор лома драгоценных металлов? Сильно ли тут помогают запреты?

— Есть проблема отсутствия культуры обращения со вторичным сырьём, это касается не только драгоценных металлов. Поэтому сломанные компьютеры у многих годами пылятся в гаражах. А это ведь не только драгметаллы, кстати, но также чёрные и цветные вторичные металлы, пластик, который можно переработать…

И плюс к этому, конечно, отсутствуют эффективные меры поддержки со стороны государства для сборщиков бедных ломов драгоценных металлов. Этот вопрос пытаются решить за счёт введения механизма РОП, расширенной ответственности производителя, но получается слабо. Вот целенаправленные шаги по поддержке переработчиков этого лома и его сборщиков действительно могли бы повлиять на рынок, оздоровить его.

Алексей Василивецкий. www.prometall.info